РУССКАЯ ВЕСНА И НОВОРОССИЯ В ИСКУССТВЕ

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПОРТАЛ

Информационный спонсор проекта - Союз писателей России
Адрес редакции: l-portal@rambler.ru

Светлана Кекова




Поэт, литературовед, Родилась в г. Александровске, на Сахалине. По образованию филолог. Доктор филологических наук (2010). Как поэт печатается с 1981 г. Автор 10 поэтических сборников и книг по литературоведению о творчестве Н.Заболоцкого, А.Тарковского, В. Ф. Ходасевича, В. В. Набокова, Ф. М. Достоевского, философов Ф. А. Степуна и С. Л. Франка и др.. Лауреат Новой Пушкинской (2014) и других литературных премий. Живет в Саратове.
		  
					 
***
                                                
Зачем анафемой грозите вы России? А.С.Пушкин
Говорят в лицо нам: все песни спеты, все стихи написаны — говорят, и тревожно спят на Руси поэты под покровом слов с головы до пят. ​Но, примерив хищный прищур Батыев, раскормив кричащее вороньё, целый день горит и дымится Киев и бросает камни в окно моё. ​На камнях — раздавленная калина, или это кровь — посмотри скорей! Напиши о Харькове мне, Ирина, о Славянске мне расскажи, Андрей. ​И о том, как нынче живёт Одесса, как грозят огнём Украине всей, знаю я — напишет стихи Олеся, Станислав откликнется, Алексей. ​Облака над миром — как стадо овнов, и отару пастырь пасёт свою, и встают стихи, словно в море волны, как солдаты, в общем идут строю. ​Пусть сердцам тщедушным и малодушным угрожает пулей грядущий хам, нам нельзя молчать, потому что Пушкин отвечает новым клеветникам. ​ ​ ​ И КРИКИ, И МОЛЬБЫ… ​
Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится, праведный да творит правду еще, и святый освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Откр., 22, 11-12
1. …и крики, и мольбы, и стоны бесполезны: свершились времена и вышел зверь из бездны: в Одессе крик и плач — и пламя рвётся ввысь… А чёрный дым ползёт по обгоревшим трупам, и ангел над землёй кричит в огромный рупор: «Остановись, народ! Народ, остановись!» ​ 2. Да, я боюсь толпы, страшусь её оскала: я слышала уже, как чернь рукоплескала, приветствуя убийц, крича: «Распни, распни!» Но Божий гнев уже созрел в огромных чашах… Да будет эта кровь на вас и детях ваших, на вас, кого уже нельзя назвать людьми. ​ 3. Горит вокруг земля, горит небесный купол, Донецк и Краматорск, Славянск и Мариуполь — запомним эти дни и павших имена… Неправедный ещё творит свою неправду, но кровь невинных жертв к нам приближает Жатву, и как нам в мире жить, когда кругом — война? ​ 4. А Ирод ищет — как с Пилатом породниться: даёт убийцам власть великая блудница — Европа, навсегда предавшая Христа. …И в Чёрном море кровь, и кровь в Днепре великом… Но ангел просиял своим нездешним ликом, чтоб мы сквозь дым и гарь узрели знак Креста. ​ ***
…отныне блаженны мёртвые, умирающие в Господе Откр. 14, 13
В Киеве уже цветут каштаны, с мостовой дождями смыло кровь. – Ты мне, друг, для каждой новой раны по свинцовой пуле приготовь. Кажется, что смыты все улики, в чистом небе носятся стрижи, но слышны над Украиной крики: «Москалей проклятых на ножи!» Наточила лезвия осока, и в лампадах кончился елей, залита земля Юго-Востока кровью этих самых москалей. Сквозь вселенский ужас украинский видно, как с ухмылкой воровской медленно колдует пан Бжезинский над великой шахматной доской. ​ ***
…и потекла кровь из точила даже до узд конских… Откр., 14, 20
Я там, за Волгою, вдалеке, сквозь солнечный вижу гнёт, как Ангел с острым серпом в руке людскую пшеницу жнёт. Под ярким солнцем горят серпы, на лезвиях — кровь и пот, и в чистом поле стоят снопы, и каждый из них — народ. И каждый — в лучшей своей поре, и лечь под серпами рад… Созрели на Карачун-горе и смоквы, и виноград. Срезает Ангел за гроздью гроздь, лавиной идёт огонь. Спаситель распят, и новый гвоздь вбивают в его ладонь. Настиг нас, грешников, час такой, такая пришла пора, что горе, льющееся рекой, блестит, как вода Днепра. СНЕЖНАЯ КУТЬЯ ​ 1 Вдоль дороги пыльной цветёт чабрец. В доме печь с нахмуренным спит челом. На борьбу с врагами идёт храбрец, и ложится пыль на его шелом. Ты зачем, храбрец, свой покинул дом? На кого ты русскую бросил печь? Задевает ворон тебя крылом, и изъеден ржой твой булатный меч. Проливает слёзы твоя сестра, а в земле тоскуют отец и мать. Зачерпни шеломом воды Днепра, меч вонзи ты в землю по рукоять! На воде — листвы золотая вязь, а вокруг — туман, половецкий стан. Ты зачем в степи заблудился, князь, где ковыль бушует, как океан? Так ложись на гребень его волны, закрывай глаза и спокойно спи, пусть твоя жена с крепостной стены вдовий плач разносит по всей степи… 3 — Ни еды, ни питья не отыщешь в дому, а братья и зятья — все ушли на войну. ​ Им бы в рюмки вино зелено подливать, а они — воевать, кровь свою проливать. И теперь не поймёшь — кто от пули бежит, кто судьбу сторожит, кто в могиле лежит, кто с друзьями в последний отправился путь, и не знаешь теперь — как его помянуть. Нет в холодной избе ни еды, ни питья, только в миске — февральского снега кутья. 4 Я смотрю — и никак разглядеть не могу крест из рамы оконной, торчащий в снегу. Над крестом пролетает семья голубей. На кресте одинокий сидит воробей. Ангел тихо сказал, над землёю летя: — Здесь, под этим крестом, мать лежит и дитя. Этот крест, как свеча, перед Богом горит… И убийце убитая мать говорит: — Ты хотел убивать — и пришёл, и убил, и земля наша стала землёю могил. Ты ведь тоже погибнешь — неведомо где. Как посмотришь в глаза мне на Страшном Суде?


1