Андрей Дмитриев

ДМИТРИЕВ Андрей Владимирович родился в 1972 году в городе Доброполье Донецкой области. Окончил факультет журналистики Киевского университета.
Преподавал в школе. Занимается журналистикой. Автор книги стихотворений
«Сторожевая элегия» (2004). Победитель 1 Международного литературного Волошинского конкурса, премии им. Бориса Чичибабина.
ПОГРАНИЧНОЕ СОСТОЯНИЕ
Станиславу Минакову
Мы посмотрим ещё, чья бумага
дольше вытерпит, позже сгорит.
Я сбегу из-под вашего флага.
Соскочу с безнадёжных орбит.
Так и брызжет слюной с никотином,
издавая хронический рык,
власть фригидная с «гэ» фрикативным.
Так и вырвет мой грешный язык.
В огороде пасутся дебилы,
дядьки в Киеве сходят с ума:
«Убирайся в свои Фермопилы!
Заскучала твоя Колыма…»
И грозят из динамика в спину,
что моей здесь не будет ноги.
Так и ждут, что копыта откину –
и припишут чужие долги.
Это мы проходили: в два счёта
приучали себя к нищете,
а спартанцы по кругу почёта
возвращались домой на щите.
К Фермопилам давай, к терриконам,
где копьё до звезды достаёт,
где препятствовать волчьим законам
соберётся не больше трёх рот –
дармоедов встречать, мародёров
(для прикрытья – отечества дым),
где подпишутся триста шахтёров
за меня. А тогда – поглядим.
***
Этой местности злые складки
прирастают тобой, боец
получая в сухом остатке –
дым за речкой Сухой Торец.
Вертолёты снуют над Летой,
обозначив её черты.
Мнемозина с гвардейской лентой.
участившийся пульс тщеты.
Это песня о пуле-дуре,
Это вечность поёт с листа.
Это витязь в тигровой шкуре
откликается с блокпоста.
Это Бог – не судья, а тренер,
он вписался за наш район.
Позывные «Цыган» и «Север».
Обретённая связь времён.
В этой местности после боя
сломит ногу незваный чёрт.
Но пронзительно пахнет хвоя
и блаженствует Славкурорт.
Это сосны скрипят по-русски,
открывая такой обзор,
будто ангелы, сняв разгрузки,
отсыпаются у озёр.
Будто нет ни беды, ни бездны,
Ни терзаний: «какой ценой».
Расточительный свет небесный.
Накопительный счёт земной.
***
Господь приглаживает склоны
Безоговорочной зимы.
Переезжают батальоны,
куда прикажет гетман тьмы.
Мелькают смутные селенья,
трещат холопские чубы.
Ты пропадёшь из поля зренья
не в меру бдительной судьбы.
Суровый контур террикона.
Тревожный трепет камыша.
Из своего укрепрайона
уходит робкая душа.
Но Тот, Чьим замыслом пронизан
её маршрут, - без суеты,
спокойно смотрит в тепловизор
с господствующей высоты.