Герман Титов

	
	  
* * *
 
Ты остался там, на войне. 
Это, правда, выход, скажи? 
Бессловесны тени извне, 
Маршируют прочь муляжи.

Замерзая, эхо в степи 
Рвёт на ощупь чёрную твердь.
Будет утро, ты потерпи, 
А не будет, просто ответь: 

Наяву увидеться как? 
В бывшем небе столько прорех,
Жизнь и смерть — всё порознь табак,
И кевларовый твой доспех 

На другом. Суннит ли, шиит, 
Но прицел отмечен крестом. 
А в витрине ёлка стоит,
И другая, там, за мостом.
 
Мира нет, но нет и войны, 
И такая в этом тоска, 
Словно мокрый снег без весны,
Словно скомкал кто облака. 

И слова теснятся, губя. 
Ждёт последней новости мать. 
Как увидеть тебя — себя? 
В зазеркалье руку пожать...



ЭМИГРАЦИЯ

Люди бегут из страны, 
И умирает страна.
Дымные дали видны 
До — неизбежного — дна. 

Люди несут в рюкзаках
Утлое имя страны,
Скомканные облака,
Бомбами взрытые сны, 

Почвы растоптанной мрак, 
Бедности черновики. 
Новую жизнь — натощак, 
Стоптанные башмаки.



* * *

Теснят печали и беды,
И страшен девятый глас, 
Но краткость — сестра победы — 
Теперь воюет за нас. 

Ничто у жизни не ново, 
Лишь вера присно права,
И горы двигает слово, 
Когда прицельны слова. 

И в небе плавятся титры,
И радуг рвутся мосты. 
Ноябрь смешает палитры,
Последних клёнов листы,

Развеянных жизней стайки 
В щетине мёртвых стеблей.
Нехай рождаются хайки
 В золе вчерашних полей.

Господь восставит останки,
Отстроит рухнувший кров — 
Прекрасны русские танки*
На въезде в утренний Львов. 

* Танки (ед. число — танка), 31-слоговая пятистрочная стихотворная
 форма, основная в японской лирической поэзии


 
СЛАВЯНСК

Все высоты и волны твоя 
Бездна в бездну кричит безответно
Это яви обещанный яд
Бронетехники вход предрассветный

Это сердце России в золе —
В окольцованном кровью славянской
Городишке среди тополей
Где истории сорваны связки

Голоси теперь — не голоси
Это прадедов зримые тени
На разъездах последней Руси —
Ополченье берёз и сирени

Им назавтра дано умереть
А стихи — да вернутся им хлебом
Где есть Бог твой — где ты будешь впредь
Чёрный дым под расстрелянным небом.



ОДЕССА

не видеть одессу тебе никогда
повсюду безумье враньё и беда

и пепел в душе и душа взаперти
но все палачи в социальной сети

скажи, как теперь на гражданской войне
проснувшись не знать - а в какой ты стране

грачи прилетели - обрывки газет
весна наступает - а радости нет

добей это небо за родину-мать
которой давно на тебя наплевать

на выездах к смыслу - мешки да посты
ни к жизни, ни к смерти не выскользнешь ты

на кладбищах тучи темны как вода
подземная сотня берёт города 

 

ЛУГАНСК 

Бог в тяжестях знаем есть
и дождь по брустверам бьёт
и гром отрясает жесть
судьбы ночной недолёт

ничто не выше идей -
за девять тысчят на счёт
Стреляет в русских людей
Когда-то русский пилот

но Русь рождается вновь
в коросте сажи и ран -
и ветхой музыки кровь -
на стройку рухнувший кран

бетонных блоков гряды
мешки с песком и тоской
растерзанные мосты
над тощей мутной рекой

свинца прорвавший кольцо
бесслёзно видишь - живой
прикрыл картонкой лицо
убитой на мостовой



АНГЕЛ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

как выглядит ангел гражданской войны
особенно если смотреть со спины

на ангелу меркель совсем не похож
крыло под брезентом - охотничий нож

забрызганы бурою кровью штаны
и смят адресок от былой тишины

груз двести - здесь так называют страну
и русское лето сменяет весну

как выглядит солнце гражданской войныи 
и как отличить его круг от луны

вздыхает земля - наступает беда
и стряхивает в темноту поезда

и всё голодней и жирней ченозём
безумием выжжен отеческий дом

пылают цеха и поля и луга
но мимо куда-то глядят облака

родившийся русским умрёт рядовым
чтоб русское небо оставить - живым



О SANKTA SIMPLIKITAS

святая Гелонка несёт дрова
а Гус - уже на дровах
и скоро зажгут и она права
и прах отправится в прах

святой простотою держится мiр
опрятны её костры
"один плюс один" выходит в эфир
чтоб смерти были бодры

чтоб киевский кат не проспал свой пост
а добрые бомбы - цель
и шли батальоны на грешный ost
за бюргерскую постель

чтоб солнце вставало в дымной петле
на свой табурет-плетень
и знал своё место - в Русской земле
берёзы срубленный пень
 




ПОДРАЖАНИЕ СЕРБСКОМУ 
              
			  посв. Ел. Буевич

Мне б дожить, юначе, 
До такой эпохи 
Где никто не скачет – 
Разве только блохи. 

Где скудны и узки 
Сны военной славы 
Где ветрам по-русски 
Отвечают травы. 

Площадной элите 
В том краю уместней 
Собирать на митинг 
Облака да песни. 

Там никто не судит 
И не прячет взора. 
Там уже не будет 
Жёлтых лент позора. 



ЭПИЛОГ

А помнишь тринадцатый год?— 
Последнюю мирную осень, 
Над садом густой небосвод, 
На блюдце мерцающем — осы, 
Жужжащие, будто вопросы.
 И ветки, и ветер в окно... 
Но сгнили во тьме абрикосы, 
И дни опустились на дно:
 Поди, досмотри до конца. 
И нет у героя лица.